Виртуальный музей писателей
Южного Урала

Раешный стих

Раешный стих в поэзии Александра Самойлова

Место раешного стиха в примитивизме
и минимализме

 

Поэзия Александра Самойлова наполнена городскими мотивами, наделена игровым началом, иронией. Особая роль в стихотворениях отводится лирическому герою, максимально вписанному в окружающее городское пространство.

Для раскрытия социальной проблематики поэт обращается к минимализму и примитивизму, которые проявляются на всех структурных уровнях поэтических произведений. Александр Самойлов наследует эту традицию от Игоря Холина, представителя лианозовской школы. Лианозовцы воссоздавали наполненный конфликтами быт рабочих, живших в бараках на окраинах Москвы (поэтому их также еще называют барачной школой [7]), где стирались ценность жизни и индивидуальности.

«Киргородок» — микрорайон, построенный для рабочих завода. Фотография Е. А. Смышляева

В примитивизме используется поэтика черновика, то есть создается его графический образ: специально убираются знаки препинания, допускаются сознательные опечатки в тексте, добавляются лишние буквы, по-особому используются заглавные и т. д. [8]. Отсутствие знаков препинания, а иногда даже опущение целых слов, также являются проявлением минимализма – это экономия грамматических средств. А. Самойлов таким образом создает эффект устной прямой речи лирического героя, потока его сознания.

Работая над образом лирического героя (на уровне субъектной организации текста), представители лианозовской школы также использовали примитивизм и минимализм. В некоторых стихотворениях отсутствует видимый герой, он занимает позицию вне текста, воссоздаваемая картина словно оживает сама по себе. Одной из характерных черт примитивизма является сознательное опущение важной структурной части произведения, в данном случае –лирического героя.

Ю. Б. Орлицкий при исследовании барачной поэзии Игоря Холина отмечает, что барачных антигероев и присущий им антигероизм Холин изображает самым простым стихом, чаще всего рифмованным ямбом или хореем, причем с явным преобладанием «народной» смежной рифмовки, наряду с которыми использует трехсложники (амфибрахий) [10]. Cвое место здесь находит и раёшный стих, «не предполагающий никакой упорядоченности внутри строк, единственным регулярным вторичным признаком стиховой речи в котором оказывается рифма, связывающая строки, чаще всего – смежная» [10].

Что такое раешный стих?

О расхождении взглядов исследователей на место раёшного стиха в поэтическом творчестве пишет Ю.Б. Орлицкий [11]. В своей статье он выделяет две точки зрения, которых придерживаются теоретики стиховедения. Фольклористы считают, что раешный стих берет начало в народном стихе, и не исключают возможность его дальнейшего развития. В «Поэтическом словаре» Квятковского сформулировано определение, по которому раёшный стих – это стих в свободной форме, где нет привязанности к соблюдению одинакового количества слогов в каждой строчке (дисметрический стих, или верлибр), а рифма является смежной (рифмуются концы двух соседних строк) [6].

Вторую точку зрения предлагают такие ученые, как М. Л. Гаспаров , В. Холшевников и О.И. Федотов, они подчеркивают привязанность данного явления к определенному историческому периоду и его исчерпанность для современного стихосложения (подразумевается, что раешник существовал до появления стихов, где было одинаковое количество слогов в строке). Действительно, стихотворения, написанные данным типом стиха, встречаются редко, в основном в переводной литературе, где важно соблюдать особенности языка оригинала. Однако раешник не был утрачен с появлением упорядоченного стиха, им пользовались А. С. Пушкин, Демьян Бедный, Эльмира Котляр и др. Владимир Маяковский стилизовал свой акцентный стих под народный. Существует даже прозаическая форма райка. Не остался он незамеченным и челябинским поэтом Александром Самойловым.

Согласно «поэтическому словарю», райком «в старину именовали открытый спереди ящик с передвижными лубочными картинками, объединенными сюжетно или тематически. Показ картинок, иногда фривольного содержания, сопровождался чтением комических рифмованных комментариев, прибауток и зазывалок, используемых и в кукольном театре». Ряд авторов использовали раешный тип стиха для подчеркивания иронической интонации или при описании городского пространства, народности. Например, А. С. Пушкин писал стилизованные под раешный стих сказки, в которых в качестве главных героев выступали представители народа («Сказка о попе и работнике его Балде»). Владимир Маяковский создавал акцентовики со стилизацией под раёшный тип для призывных текстов близких народу.

Раек. Фотография из открытых источников

 

Лубочная картина (раек)

Однако со временем раешный тип стиха начинают использовать не только для подчеркивания народного происхождения, каждый автор дает раешной форме свою смысловую нагрузку, формируя новые назначения райского стиха: (раешник) помогает воссоздать сюрреалистический, фантасмагорический мир современного человека. Все исследователи явления раешного стиха сходятся во мнении, что характерной чертой является наличие рифмы и расхождение в количестве слогов в строфах. Учитывая многообразие смысловых вариантов современного раешника, отметим, что несмотря на утрату фольклорных мотивов, остается сильная связь между формой райка и смыслом, то есть данный тип стиха является инструментом передачи смысла.

Александр Самойлов, выбирая форму раешного стиха, не ограничивается одним конкретным смыслом, иногда он следует уже существующим традициям его употребления, однако вводит и авторское употребление данного типа стиха.

Раешный стих в русском поэтическом авангарде
второй половины 20-го века (Г. Сапгир, И. Холин)

Поэты русского авангардизма, футуризма и ОБЭРИУты были заняты поиском новых форм, порой даже созданием нового поэтического языка. Результатом их деятельности стали такие явления, как заумь, свободный стих (верлибр), различные формы рифмовок, повторов и т. д.

Во второй половине столетия появляются поэты-авангардисты, которые в своих экспериментах преобразуют уже существующие явления поэтического языка, внося в них новые черты и идеи. Они же обращаются и к раешному стиху, который к тому времени считался уже ушедшим типом стихосложения. Раек в их творчестве стал своего рода широкой площадкой для экспериментов. Е. Крапивницкий использовал раек при создании антигероев в своей поэзии примитивизма, вслед за ним раешник начинает использовать и его ученик Игорь Холин, который впоследствии много работает с данным типом стихосложения и перенимает его не только в произведения, основанные на методе примитивизма, но и в остальное творчество. А после Холина раек приходит и в раннее творчество Генриха Сапгира, который обращается к традиции лубка и даже создает целую книгу («Лубок» 1990 г.).

Начинает свою работу с раешным стихом Игорь Холин в своей «барачной» лирике. И уже в этот период он отходит от его традиционной формы, как пишет Ю. Б. Орлицкий: «…его рифма часто бывает неточной. Кроме того, в таком стихе часто возникают холостые строки» [10].

Жизнь прошла, как во сне.

Завод.

Магазин.

Барак.

Муж погиб на войне.

Работала

Не покладая рук [20].

Подобную технику Холин использует и в своем более позднем творчестве, однако здесь уже реже встречаются неточные рифмы, но появляются рифмы, основанные на употреблении в конце строки схожих по звучанию слов или однокоренных.

Позднее к форме райка Игорь Холин добавляет и другие эксперименты с языковой формой, например: метод минимализма, который выражается в применении краткой и сверхкраткой строки; заумь; примитивизм; повторы.

Я петрон

Я парон

Я газен

Я прозон

Я сиян

Я сивон

Я гроза

Всех

Я рон

Я не раз

Патрошон [20].

Неточную рифму с холостыми строками в раешном стихе использует и Г. Сапгир, следуя наивно-примитивисткой поэтике лианозовской школы. Однако поэт обращается к истокам райка, который брал свое начало в театре и являлся результатом синтеза лубочной картины и литературного творчества. М. П. Двойнишникова в своей диссертации на основе изучения работ нескольких исследователей выделила ряд традиционных черт лубочной поэзии и выявила новаторство поэта. Приведем основные черты лубка, выявленные ученым, которым следовал, но в тоже время, которые преобразовывал Г. Сапгир:

– «наивно-примитивистская» поэтика;

– связь с фольклором и гротеском;

– смеховое начало;

— взаимодействие фольклора и художественной литературы в лубке, совмещение «низкого», «народного» и «высокого», «элитарного»;

– театральность и игровое начало;

– двойственная природа лубка: «соединение образа и слова», «игровой лубок совмещал изображение и текст, на основе чего возникали новые возможности для художественной литературы»;

— сочетание «неподвижности» целого (консервативность традиционного облика) с углубляющейся трансформацией образов, приводящее к изменению стиля» [3].

сержант схватил автомат Калашникова упер в синий живот

и с наслаждением стал стрелять в толпу

толпа уперла автомат схватила Калашникова — сержанта

и стала стрелять с наслаждением в синий живот

Калашников-автомат с наслаждением стал стрелять в толпу…

в сержанта… в живот… в синие… [13]

Раешный стих в поэзии А. Самойлова

Начнем рассмотрение использования раешного стиха Александром Самойловым в новом контексте, созданным им на основе происхождения райка и дополненным современными реалиями. Для творчества челябинского поэта Александра Самойлова характерно сочетание различных поэтических форм и сильного игрового начала. В «Энциклопедии. УПШ» дается краткая филологическая маркировка поэзии А. Самойлова, где в качестве основного формального приема, используемого автором, выделяют прием абсурда, а в качестве сквозного мотива – «мотив движения, в котором находится секрет спасения от городского хаоса и одновременно – от «застывания» [5]. О взаимосвязи этих явлений в своей статье пишет Е. А. Смышляев: «Мотив бесцельного перемещения, активно использующийся челябинским поэтом А. Самойловым, – (стихотворение «Энергетиков») – перекликается с тем же мотивом и той же тематикой стихотворений Яниса Грантса, – (например, «Бердяуш») – <…> Монотонность и отсутствие развертывания ситуации в текстах устанавливают связь авторов с поэтикой абсурда» [18].

Энергетиков

Если есть в кармане спички,

то зачем менять привычки?

Если есть в кармане нож,

значит, весело живешь.

Эстетика минимализма (экономия лексических средств, практически полный повтор целых строк) отражает быструю смену мыслей лирического героя и его ограниченный словарный запас. Александр Самойлов создает вокруг лирического героя маргинальное городское пространство, в котором люди дерутся, используют ненормативную лексику, часто они в нетрезвом состоянии. Герой является частью этого пространства, его представителем, он не ощущает его ненормальности, она для него естественна. Перемещаясь по городу, герой попадает в нелепые ситуации (или наблюдает за ними), которые являются частью его жизни. Легкое восприятие окружающей обстановки и постоянное движение, когда одно действие сменяется другим без возможности осмысления происходящего, дают лирическому герою толчок к жизни. Форма раешного стиха, уходящая корнями в народный театр, позволяет подчеркнуть карнавальность происходящего, быструю сменяемость мыслей и постоянное движение. Создать подобную легкость восприятия маргинального пространства помогают шутливые простые формы раешника. Сложно представить описание низового пространства города, созданного с помощью чисто литературных стилей (например, амфибрахия или анапеста), которые обычно служат для описания чего-то возвышенного.

Обоснованность данного типа стихотворения заключается в легкой форме прибаутки, описании всего происходящего вокруг (всего, попадающегося на глаза) и обращенности к народу как к адресату произведения. Подобраны понятные обычному человеку образы, мотивы, бытовые сцены. Театральная подоплека раешника подкрепляет звуковую и мотивную игру. Данный пример можно отнести к целому ряду стихотворений, в которых ключевым элементом является городское пространство:

***

слышь пацан а пацан

донеси мой чемодан

в ресторан аврора

к столику прокурора

Городское пространство. Фото Е. А. Смышляева

Александр Самойлов использует минимализм для передачи речи лирического героя: отсутствие знаков препинания делает речь более живой, стирает интонационные паузы, законченность мысли, создает единый поток. Повтор гласных звуков “а” и “о” и согласного “р” создает эффект речитатива, который используют для передачи ритма устной речи в форме декламации и с распевностью. В современной культуре речитатив используют, например, в импровизации сочинения рэп-песен, что подчеркивает спонтанность речи и позволяет сочетать между собой упорядоченный и свободный тип стиха, регулярную рифму с ее отсутствием, создавать разные длины строк – от сверхдлинной до сверхкороткой. Раешный стих в данном случае является идеальным типом стиха для сочетания речитативности и минимализма за счет свободного, неурегулированного метра, которые А. Самойлов использует для передачи мыслей лирического героя. Ю. Б. Орлицкий отмечает, что в новейшем рифменном стихе появляются новые типы рифм, более сложные рифмовки, используется выразительный контраст строк – «все это позволяет говорить о новом раешнике как о самостоятельном типе стиха, имеющем богатую и разнообразную историю и безусловные перспективы в современной русской поэзии» [6]. Приведем еще несколько стихотворений, в которых Александр Самойлов использует современную форму раешника для создания речи своего лирического героя, вписанного в рамки маргинального пространства:

трамвай уходит из-под носа

и жизнь уходит из-под носа

не угостите папиросой?

ведь это глупое все бьется

уж не должно бы а все бьется

рубля четыре не найдется?

В некоторых стихотворениях Александр Самойлов применяет раешную форму для следования пушкинской традиции – создания узнаваемого сказочного мотива.

***

жизнь и смерть лежат во гробе

одинаковые обе

королевич елисей

приезжай к ним поскорей

Лирическими героями данных стихотворений являются сказочные персонажи, однако мы понимаем, что они расположены в том же пространстве и обладают теми же характеристиками, что и остальные герои поэтических произведений автора, только к этому добавляется еще и сказочная мифопоэтика.

Проанализировав уже известные функции раешного стиха и функции, вложенные в данную форму Александром Самойловым, приходим к нескольким выводам. Во-первых, стилизация под раешный стих позволяет автору подчеркнуть приближенность формы к фольклорному творчеству и обратить внимание адресата стихотворений – среднего жителя Челябинска – на поднимаемые социальные проблемы через приближение поэтического языка к народному (бытовому). Во-вторых, создается единство лирического героя с пространством: мысли и речь лирического героя путаются, что передается отсутствием упорядоченного метра, а четкая парная рифма подчеркивает такую сбивчивость, добавляя ей абсурда. В-третьих, поэт, с помощью, раешного стиха, добавляет к авторским мотивам сказочные, следуя традиции А. С. Пушкина. В-четвертых, форма раешника позволяет передать мотивы движения (сбивчивость, сменяемость картин) как пути к жизни. В-пятых, раешный стих с его гибкой формой наиболее удобен при использовании приема минимализма – отсутствии знаков пунктуации, короткой строке, экономии лексических средств. Александр Самойлов использовал раешный стих как в традиционной его форме (с мотивами фольклора), так и в новой, вкладывая смысл современных реалий.

Низовое пространство города. Фото Е. А. Смышляева

Библиографический список

  1. Гаспаров, М. Л. Очерк истории русского стиха / М. Л. Гаспаров. – М. : Наука, 1984. – С. 29–52.

2. Грантс, Я. И. Бумень. Кажницы. Номага : стихи / Я. И. Грантс. – Челябинск : Изд-во Марины Волковой, 2012. – 160 с.

3. Двойнишникова, М. П. Система жанров лирики Генриха Сапгира: специфика и поэтика: дис. … канд. филол. наук. – Челябинск, 2011. – 199 с.

4. Казарин, Ю. В. Поэты Урала / Ю. В. Казарин. – Екатеринбург : Изд-во УМЦ УПИ, 2011. – 484 с.

5. Кальпиди, В. О. Энциклопедия. Уральская поэтическая школа / В. О. Кальпиди. – Челябинск : Десять тысяч слов, 2013. – 607 с.

6. Квятковский, А. П. Поэтический словарь / А. П. Квятковский; под науч. ред. И. Роднянской. – М. : Сов. Энцикл., 1966. – 376 с.

7. Корчагин, К. Как читать поэтов Лианозовской группы // Электронный журнал «Арзамас». – https://arzamas.academy/mag/784-lianozovo (дата обращения: 19.12.2019).

8. Леухина, А. В. Особенности поэтики и эстетики литературного примитивизма / А.В. Леухина // Вестник Сам. гос. ун-та. – 2008. – № 5/1(64). – С. 17–23.

9. Маяковский, В. В. Полное собрание стихотворений, поэм и пьес: в 1 т. / В. В. Маяковский. – Альфа-книга, 2019.

10. Орлицкий, Ю. Б. Поэтическая палитра Игоря Холина // Toronto slavic quarterly. – 2017. – № 61. – 13 с.

11. Орлицкий, Ю. Б. Раек – это райский стих…: раешный стих в новейшей русской поэзии / Ю. Б. Орлицкий // Арион. – 2016. – № 3.

12. Пушкин, А. С. Сказка о попе и работнике его Балде / А. С. Пушкин. – Режим доступа https://ilibrary.ru/text/453/index.html (дата обращения: 11.12.2019).

13. Сапгир, Г. Сержант / Г. Сапгир. – http://litcult.ru/lyrics.ljubimie-stihi/361 (дата обращения: 19.12.2019)

14. Самойлов, А. А. Водолаз провел под водой четырнадцать лет. В 2 Ч., ч 1: Дворы / А. А. Самойлов. – Издательские решения, 2020. – 146 с.

15. Самойлов А. А. Водолаз провел под водой четырнадцать лет. В 2 Ч., ч 2: Книжный магазин «Поэзия» / А. А. Самойлов. – Издательские решения, 2020. – 146 с.

16. Самойлов, А. А. Киргородок / А. А. Самойлов. – М. : Издательские решения, 2014. – 38 с.

17. Самойлов, А. А. Маршрут 91 / А. А. Самойлов. – М. : Издательские решения, 2017. – 55 с.

18. Смышляев, Е. А. Интертекстуальность современной челябинской поэзии / Е. А. Смышляев // Гуманитарный вектор. Серия: Филология, востоковедение. – 2016. – № 3. – Режим доступа: URL: https://cyberleninka.ru/article/n/intertekstualnost-sovremennoy-chelyabinskoy-poezii (дата обращения: 10.11.2019).

19. Федотов, О. И. Лекция: Поэзия и проза / О. И. Федотов. – Режим электронного доступа: https://www.sfedu.ru/lib1/filolog/021700/s8_021700.html (дата обращения 11.12.2019 г.).

20. Холин, И. Избранное / И. Холин. – Москва: Новое литературное обозрение, 1999, – 320 с.

21. Холшевников, В. Мысль вооруженная рифмами / В. Холшевников. – Ленинград: Изд-во Ленинградского университета, 1984.